Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
ПнВтСрЧтПтСбВс

6. Михаил Ботвинник

(СССР)

1948-1957, 1958-1960, 1961-1963

 

 

 

 

 

 

 

 

     (17 августа 1911 —

          5 мая 1995)

   Михаил Моисеевич Ботвинник (4 (17) августа 1911, Куоккала, Выборгская губерния, Великое княжество Финляндское — 5 мая 1995, Москва) — 6-й в истории шахмат и 1-й советский чемпион мира (1948—1957, 1958—1960, 1961—1963). Гроссмейстер СССР (1935), международный гроссмейстер (1950) и арбитр по шахматной композиции (1956); заслуженный мастер спорта СССР (1945), 6-кратный чемпион СССР (1931, 1933, 1939, 1944, 1945, 1952), абсолютный чемпион СССР (1941). Чемпион Москвы (1943/44). Шестикратный победитель Шахматных Олимпиад в составе команды СССР (двукратный победитель в личном зачёте). «Патриарх» советской шахматной школы. Председатель Всесоюзной шахматной секции (1938—1939) и правления общества «СССР — Нидерланды» (с 1960). Заслуженный работник культуры РСФСР (1971), заслуженный деятель науки и техники России (1991). Доктор технических наук, профессор.

    24 января 1976 года мир узнал, что ЭВМ решила известный этюд Рихарда Рети, составленный на парадоксальную тему «За двумя зайцами погонишься - одного поймаешь». Составление программы для этой машины продолжалось 12 лет и явилось важным этапом в создании математической модели шахматной игры. Руководителем этой работы был профессор, доктор технических наук М. Ботвинник

   Он родился 17 августа 1911 года в небольшом дачном поселке Куоккала под Петербургом в семье зубного техника Моисея Гиршовича Ботвинника и зубного врача Шифры Самойловны Рабинович.

  С шахматами Михаил познакомился сравнительно поздно - в 12 лет, и такое опоздание потом давало о себе знать. В отличие от большинства других шахматистов, у Ботвинника не было учителя по шахматам. В нескольких минутах ходьбы от его ленинградского дома располагался клуб советских торговых служащих. Почти все его сверстники занимались там в различных кружках. Был там и шахматный кружок, занятия в котором вел известный мастер П. Романовский. 

   Ботвинник же избрал другой путь. Он играл в Доме культуры металлургов, который был довольно далеко от его дома, а шахматную премудрость постигал сам. В дальнейшем начинает заниматься по книгам, среди них «Шахматный листок» М. Чигорина за 1876—1877 годы. Позже приобретает учебники дебютов Н. Грекова и В. Ненарокова. Во время гастролей Эм. Ласкера в Ленинграде записывает его сыгранные партии со своими комментариями.  Мальчик прорабатывал множество шахматных книг, но ответы на возникавшие вопросы всегда находил самостоятельно. Этому правилу Ботвинник следовал всю жизнь. Хотя у него, естественно, были и тренеры, и секунданты, и, наконец, просто друзья, помощь которых он использовал, последнее слово шахматист всегда оставлял за собой. Он никогда не принимал на веру подготовленные для него варианты дебюта или анализ незаконченной партии. Не считаясь со временем, шахматист работал над доской, проигрывая все варианты. 

  Природный аналитический ум позволил ему еще в начале пути определить слагаемые успеха и разработать собственную методику подготовки к соревнованиям. Ботвинник всегда старался доигрывать партии, чтобы потом не тратить времени на их анализ. 

   В 19-м номере журнала «Шахматный листок» за 1924 год Михаил Ботвинник впервые упоминается как победитель внекатегорного турнира. В течение года Михаил становится известным среди шахматистов Ленинграда. Он быстро преодолевает квалификационные ступеньки. В 1925 году побеждает на трёх турнирах первой категории.

   Во время 1-го международного турнира в Москве Х. Р. Капабланка приезжает в Ленинград и даёт 20 ноября в здании Филармонии сеанс одновременной игры на 30 досках, который заканчивается победой чемпиона со счётом 22 : 8 (+18 −4 =8). Одно из поражений наносит ему Михаил Ботвинник.

  Уже со второго публичного выступления он стал занимать в турнирах только первые места, каждый раз опережая противников более высокой квалификации. Так, в 14 лет, дебютируя на первенстве Ленинграда, он выиграл турнир с феноменальным счетом - 11,5 очков из 12 возможных. 

   В 1926 году выступает на 5-м чемпионате Ленинграда, где делит 2—3-е место с И. Рабиновичем. Также удачно заканчивается чемпионат Северо-Западной области — 3-е место. Свой дебют на международной арене отпраздновал в матче Ленинград — Стокгольм, где победил на шестой доске будущего гроссмейстера Г. Штольца со счётом 1½ : ½. В это же время пробует себя как шахматный комментатор.

   Небывало рано - за два месяца до своего шестнадцатилетия - закончив среднюю школу, Ботвинник, благодаря достижениям в ленинградских турнирах, получает право участвовать в 5-м чемпионате СССР проходившем осенью 1927 года в Москве, где делит 5-6-е место с В. Макогоновым, тем самым на 2½ очка перевыполнил норму мастера. Он не просто участвовал в этих престижных соревнованиях, но и достиг отличного результата - 9 побед при 4 поражениях и 7 ничьих. В тот же год Михаил пытался поступить в институт, но его не приняли, поскольку приемная комиссия сочла его слишком юным!     

  Только через год Ботвинник блестяще сдал вступительные экзамены и стал студентом Ленинградского политехнического института.

    Последующие два-три года Ботвинник мало уделяет времени шахматам, что было связано с окончанием школы и поступлением в Ленинградский политехнический институт. В это время он побеждает на чемпионате металлистов и рабпроса, также участвует в ряде командных соревнований. В сентябре 1929 года играет на 6-м чемпионате СССР. В предварительной группе занимает первое место, но из-за проигрыша двух партий в полуфинале выбывает из борьбы за титул. Некоторыми причинами неудачи были сложный регламент турнира и слабая физическая подготовка.

    В следующем пятилетии он сочетал выступления в турнирах и учебу в институте. Ботвинник прошел путь от одного из лучших шахматистов до сильнейшего в стране. В 1931 году он победил на чемпионате СССР, пройдя турнир без единого поражения. 

   Теперь перед ним встала новая задача - защитить кандидатскую диссертацию и добиться международного признания, стать гроссмейстером. О том, как трудно тогда было совмещать две профессии, свидетельствует следующий эпизод: когда профессор, руководивший аспирантами, собрал их для подведения итогов работы, он сказал шахматисту: «Только двое из вас не выполнили планы - один был болен, а другой - из-за общественной забавы!»

    А этой «забавой» был ответственнейший матч с гроссмейстером Сало Флором, возглавлявшим тогда следующее за А. Алехиным, М. Эйве и Х. Капабланкой поколение европейских шахматистов. Здесь Ботвиннику пришлось очень тяжело. После восьми партий у него не было ни одной победы, и его даже уговаривали прекратить соревнование. Но он сумел переломить ход поединка, выиграл две партии подряд и добился почетной ничьей. 

  В конце 1920-х и начале 1930-х годов произошла смена лидеров в советском шахматном движении, до тех пор преобладали мастера, известные ещё в царской России. Несмотря на столь юный возраст, методы подготовки Михаила Ботвинника к соревнованиям всё больше пользовались успехом среди молодых шахматистов. Победа Ботвинника на турнире мастеров в 1930 году в Ленинграде показывает, что молодые шахматисты не уступают в силе мастерам. Но из-за короткой дистанции возникали ещё сомнения в силе молодого поколения, которые были окончательно развеяны убедительной победой Ботвинника на 8-м первенстве Ленинграда.

   Ещё до начала 7-го чемпионата СССР в 1931 году Ботвинника рассматривали как одного из претендентов на титул. Два поражения подряд в предварительном турнире и неудачный старт в финале (поражения от А. Ильина-Женевского и от В. Созина) не остановили Михаила, и он становится первым чемпионом СССР — воспитанником советской шахматной школы.

   В 1932—1933 годах убедительно выступает на трёх ленинградских турнирах: 1-е места в 9-м чемпионате города и в турнире мастеров в Доме учёных, а также делит 1—2-е места в турнире мастеров.

   В августе 1933 года начинался 8-й чемпионат СССР, где Михаилу предстояло отстаивать звание чемпиона СССР. Состав турнира был, по сравнению с прошлым чемпионатом, сильнее, так как присутствовали известные мастера: Г. Левенфиш, И. Рабинович, П. Романовский, Ф. Дуз-Хотимирский. Удачно прошла первая половина турнира, отрыв от преследователей составлял после 12-го тура 2 очка. Но из-за попыток выжать из каждой партии максимум было затрачено слишком много сил, что сказалось на финише. Несмотря на это, отрыва хватило, чтобы во второй раз стать чемпионом страны. В дальнейшем Ботвинник старался более оптимально распределять силы, что удавалось не всегда.

    Он заканчивает институт, получает специальность инженера-электрика. Поступает в аспирантуру и становится членом Ленинского комсомола.

   В начале 1930-х годов расстановка на мировой шахматном арене была такова. После победы в матче за звание чемпиона мира в Буэнос-Айресе (1927), Александр Алехин находился в лучшей спортивной форме, чему свидетельствовали победы на крупных международных турнирах: Сан-Ремо (1930), Блед (1931), Берн (1932). После поражения в матче у Хосе Рауля Капабланки чувствовался спад. Эмануэль Ласкер почти не выступал. После победы на Карлсбадском турнире (1929) А. Нимцович призвал мировую общественность, организовать матч между ним и чемпионом мира, но он остался без ответа. Помимо старых мастеров, среди нового поколения стоит отметить американцев С. Решевского и И. Кэждена, шведов Г. Штольца и Г. Штальберга, венгра А. Лилиенталя. Но больше всех прогрессировал чехословацкий шахматист С. Флор. Приняв участия за короткое время в более 20 международных турниров, он в половине из них победил, а в остальных был среди призёров. Выиграл матчи у Г. Штольца и индийского мастера чемпиона Великобритании М. Султан-Хана, свёл матч в ничью против экс-чемпиона мира М. Эйве. На западе о нём встали всерьёз говорить, как об одном из претендентов на мировое первенство. Чтобы укрепить свои позиции Флор обратился в Праге осенью 1933 года в советское посольство с предложением сыграть матч с Ботвинником. Переговоры велись с советником посольства А. Ильиным-Женевским. Матч состоялся в ноябре-декабре 1933 года. Первая часть матча проходила в Колонном зале московского Дома Союзов, а вторая в Большом зале ленинградской обсерватории. Со времён матча Алехин — Капабланка ни одно шахматное соревнование не привлекало столь большой интерес. Чешские, голландские и другие газеты ежедневно помещали телеграммы о ходе матча и регулярно публиковали сыгранные на нём партии. В первой половине матча Ботвинник проиграл 2 партии, а остальные 4 закончились вничью. Во второй половине матча Ботвинник смог выиграть две партии и свел матч вничью.

   Следующим этапом становления Ботвинника стал турнир с участием Макса Эйве, приехавшего в Ленинград. В самом начале соревнования Ботвинник неожиданно заболел, однако сумел собраться и продолжил игру. Чтобы терпеть табачный дым (Эйве курил), он просил своего секунданта и друга В. Рагозина обкуривать его во время тренировочных матчей, проходивших при включенном радиоприемнике. А после партии Ботвинник не открывал форточку, чтобы организм переносил прокуренный воздух. 

   Выиграв матч с Эйве, а затем и престижный турнир в Ноттингеме, Ботвинник обошел по сумме очков всех ведущих шахматистов мира. Только с Капабланкой он был почти на равных: в Москве между ними была ничья, а в Ноттингеме они разделили победу, хотя сумма мест у кубинца была 6,5, а у Ботвинника - 5 очков. Это был весьма существенный рубеж на пути к званию чемпиона мира. Ботвинник сыграл со всеми предыдущими чемпионами, и общий счет матчей был ничейным. Вот почему у шахматиста наконец появилась уверенность в своих силах, которой ему иногда так недоставало. За все предвоенные годы он не выиграл лишь один турнир - двенадцатый чемпионат СССР в 1940 году. 

   Победы в чемпионатах Ленинграда (1931—1932), турнирах ленинградских мастеров (1930, 1932—1933), чемпионатах СССР (1931, 1933) выдвинули Ботвинника в число сильнейших шахматистов страны. Встречи с ведущими зарубежными шахматистами подтвердили высокий класс его игры:

  • ничья в матче с С. Флором (по ходу которого Ботвиннику пришлось отыгрывать два очка),
  • 1-е место в ленинградском турнире мастеров с участием М. Эйве и Г. Кмоха (1934);
  • 1-2-е место (с Флором) на 2-м московском международном турнире 1935, (впереди Эм. Ласкера, X. Р. Капабланки);
  • 2-е место на 3-м московском международном турнире (1936);
  • 1-2-е место (с Капабланкой) на Ноттингемском турнире (1936; впереди А. Алехина, Эйве, Эм. Ласкера).
  • ничья в матче с Г.Я. Левенфишем за звание чемпиона СССР (чемпион Левенфиш сохранил свое звание).

     «АВРО-турнир» (1938), где Ботвинник занял 3-е место, выиграв партии у Алехина и Капабланки, подтвердил его право на матч с чемпионом мира. Правда, судьба распорядилась так, что матча за чемпионскую корону ему пришлось ждать целых двенадцать лет. История его организации сложилась непросто. В 1939 году Александр Алехин дал принципиальное согласие играть матч с Ботвинником в Москве. Советское правительство разрешило организацию и взяло на себя финансирование этого матча, но начавшаяся Вторая мировая война помешала Алехину приехать в СССР. 

  Осенью 1945 года Алехин опубликовал статью в международном журнале «Шахматы», где подтвердил свое согласие участвовать в матче. Предполагалось, что встреча между ним и Ботвинником состоится в августе 1946 года в английском городе Ноттингеме. Но 24 марта того же года Алехин покончил с собой. 

   Теперь Ботвиннику предстояло снова проходить все ступени, которые давали право на игру за чемпионский титул. Но шахматная федерация пошла ему навстречу, и в 1948 году, после победы над Максом Эйве, он стал первым советским чемпионом мира. Матч между ними состоялся в Москве, открыв новый этап в мировой шахматной истории. 

   С 1930-х гг. Ботвинник — лидер советских шахматистов: победы в чемпионате СССР (1939), в матче с В. Рагозиным (1940), в матч-турнире за звание абсолютного чемпиона СССР (1941). В 1940 году вступил в ВКП(б).

   В годы Великой Отечественной войны 1941—1945 Ботвинник работал в Перми инженером-электриком. Победитель турнира мастеров в Свердловске (1943), чемпионата Москвы (1943/1944, вне конкурса). Успешные выступления в чемпионатах страны (1944—1945) и в командном радиоматче с шахматистами США (1945) показали, что Ботвинник готов оспаривать титул чемпиона мира (матч с Алехиным не состоялся из-за неожиданной смерти чемпиона мира), а победы в крупных международных турнирах в Гронингене (1946) и памяти М. Чигорина в Москве (1947) подтвердили, что Ботвинник — основной претендент на звание чемпиона мира.

   Матч-турнир на первенство мира (Гаага — Москва) (1948) завершился победой Ботвинника, который в блестящем стиле завоевал звание чемпиона, опередив 2-го призёра на 3 очка. При этом он убедительно выиграл все микроматчи у соперников.

В последующие три года, вплоть до матча на первенство мира с Бронштейном, Ботвинник не сыграл ни одной турнирной партии, всецело посвятив себя науке, подготовке докторской диссертации.

    В 1951 Ботвинник сыграл вничью матч на первенство мира с Д. Бронштейном и сохранил звание чемпиона. Участник мемориала Мароци (Будапешт, 1952) — 3-5-е м.; чемпионатов СССР: 1951 — 5-6-е м.; 1952 — 1-е; 1955 — 3-6-е место.

    Матч на первенство мира с В. Смысловым (1954) также закончился вничью.

  Разделил 1-2-е м. на международном турнире памяти Алехина (1956) со Смысловым.

   Вслед за Ботвинником на международную арену вошло целое поколение советских шахматистов. Они и добились того, что советская шахматная школа стала считаться одной из лучших.

    В 1957 2-й матч на мировое первенство закончился победой Смыслова, но спустя год Ботвинник взял реванш.

   Отлично выступил Ботвинник и в других соревнованиях — на Всемирных олимпиадах (1958 и 1960), Спартакиаде народов СССР (1959); победил на турнире в Вагенингене (1958, Нидерланды).

     В поединке с М. Талем (1960) Ботвинник вторично уступил титул чемпиона мира, но в матч-реванше убедительно переиграл молодого соперника.

   Выступления в международных турнирах: победы в Гастингсе (1961/1962) и в Стокгольме (1962).

    Проиграл матч на первенство мира Т. Петросяну (1963) (по правилам ФИДЕ матч-реванши были отменены).

    В 1963 году шахматист официально объявил, что в дальнейшем отказывается от борьбы за шахматную корону. Однако Ботвинник не прекращал выступать в турнирах различного уровня, считая, что участие в любом из них одинаково почетно и способствует сохранению формы. Поэтому он много выступал и с сеансами одновременной игры в самых различных аудиториях. 

    С этого времени Ботвинник сосредоточился на разработке математической модели шахматной игры, а также на преподавании в шахматной школе. Он основал детско-юношескую шахматную школу, одним из выпускников которой является чемпион мира Г. Каспаров. 

    Ботвинник продолжал успешно выступать в турнирах: 1-е место в Амстердаме (1963 и 1966), Нордвейке (1965), Гастингсе (1966/1967); 1-2-е в Бевервейке (1969); 2-3-е в Пальме (о. Мальорка, 1967); 2-е в Монте-Карло (1968); 3-4-е м. в Лейдене (1970; последний турнир Ботвинника). В 1970 Ботвинник также сыграл в «Матче века» (сборная СССР против сборной мира, соревнование проходило в Белграде), где на восьмой доске победил М. Матуловича (+1, =3).

    Всего в соревнованиях Ботвинник сыграл 1202 партии, набрав почти 70 % очков. Выступив в 59 турнирах, Ботвинник занял 1-е место в 33, разделил 1-2-е — в 6, 2-3-е — в 14. Выиграл 6 матчей из 13, 3 проиграл и 4 закончил вничью.

   За достижения в области шахмат награждён, орденом «Знак Почёта» (1936), орденом Ленина (1957), орденом Трудового Красного Знамени (1961), орденом Октябрьской Революции (1981).

 Основатель и бессменный руководитель «Школы Ботвинника», где совершенствовались самые талантливые юные шахматисты Советского Союза. Более 50 лет проработал в институте электроэнергетики. В последние десятилетия жизни в собственной лаборатории работал над проблемой компьютерного моделирования человеческого мышления.

    Документально известен лишь один случай, когда Ботвинник ошибся в прогнозе развития крупного шахматного таланта. В 1963 году, по свидетельству Бориса Злотника, Ботвинник сказал о юном Анатолии Карпове: «Очень жаль, но из Толи ничего не получится». Однако 12-й чемпион мира опроверг это предсказание.

   Скончался 5 мая 1995 года в своей московской квартире у Фрунзенской набережной от продолжительного онкологического заболевания. Как вспоминал племянник чемпиона мира Игорь Ботвинник, Михаил Моисеевич умирал в полном сознании, с величайшим мужеством и достоинством, накануне кончины отдал близким исчерпывающие распоряжения о порядке организации похорон. Панихида в соответствии с этими распоряжениями не проводилась, из видных шахматистов с ним смог проститься лишь Василий Смыслов. Согласно воле Ботвинника его прах был кремирован, а урна захоронена в колумбарии Новодевичьего кладбища рядом с захоронением жены — балерины Гаянэ Давидовны Анановой. У Ботвинника остались дочь и внуки.

    В истории шахмат с именем М. М. Ботвинника связана целая эпоха. Он первым утвердил приоритет советской шахматной школы в мировых шахматах. Его игру отличали глубокие стратегические замыслы, неожиданные тактические удары, постоянное стремление к инициативе, к созданию цельных партий. Во время игры Ботвинника отличала предельная концентрация воли и энергии, перед напором которой мало кто мог устоять (это чувствовалось даже во второй половине 1960-х годов, когда патриарх отошёл от активной практики и выступал эпизодически). Громадное дарование Ботвинника в сочетании с систематической работой и честолюбием приносили весомые результаты. Ботвинник почти все партии играл на выигрыш, не боясь идти на риск — часто применяя детально им отшлифованные дебютные системы (напрмер, вариант Ботвинника в славянской защите). И риск этот, как правило, себя оправдывал, поскольку соперничать с Ботвинником в искусстве подготовки и анализа было трудно.

   Он первым уделил особое внимание вопросам тренировки шахматистов, создал свой метод подготовки к соревнованиям, в котором важное место уделялось физическим упражнениям, укреплению психологической устойчивости и т. п. Внёс ценный вклад в теорию многочисленных начал, разработал ряд оригинальных дебютных систем (например, вариант Ботвинника в славянской защите, вариант Ботвинника в защите Грюнфельда и т. п.). Обогатил теорию эндшпиля (особенно ладейных окончаний) ценными анализами. В области шахматной композиции идеи этюдов Ботвинник заимствовал из практических партий. В течение многих лет Ботвинник руководил юношеской шахматной школой «Школой Ботвинника» (впоследствии «Школой Ботвинника—Каспарова»), где в разные годы занимались А. Карпов, Г. Каспаров, В. Крамник, Ю. Балашов, А. Юсупов, А. Соколов, Е. Ахмыловская, Н. Иоселиани и др.

  Успешно совмещая шахматную деятельность с научной работой в области электротехники (он успешно защитил докторскую диссертацию), Ботвинник является автором ряда изобретений, запатентованных во многих странах, с началом 1970-х гг. руководил созданием шахматной программы для компьютера (программа «Пионер»).

   Сочетание шахмат с наукой, несомненно, сказывалось на уровне подготовки к матчам на первенство мира. Именно поэтому Ботвинник защищал свой титул не особенно убедительно (с Бронштейном и Смысловым — ничьи, ещё один матч Смыслову проигран, проиграны также матчи Талю и Петросяну). Но зато в матч-реваншах гений Ботвинника проявлял себя во всей мощи и красе. Потеряв звание, Ботвинник подвергал нелицеприятному анализу собственную игру и подробнейшему разбору игру соперника. Это позволяло ему с блеском отыгрывать титул, навязывая противнику неудобный для него стиль (особенно впечатляющим был матч-реванш с М. Талем, в котором Ботвиннику удалось выиграть 10 партий, однако следует отметить, что Таль играл с больными почками и именно Ботвинник настоял, чтобы матч состоялся вовремя в срок. О том в каком состоянии Таль играл матч можно судить по тому, что вскоре ему удалили почку).

    Многие его книги по шахматам, энергетике, кибернетике изданы на английском, венгерском, датском, немецком, французском, шведском и других языках. Признанный авторитет в области шахмат, Михаил Моисеевич был главным арбитром ряда крупных шахматных соревнований. Ботвинника отличал достаточно жесткий — «типично чемпионский» — характер. Суждения его (и не только в области шахмат) носили подчас характер излишне категорический, но своих воззрений Ботвинник не менял. Откровенный стиль присущ мемуарам Ботвинника, где он не стесняется признаваться в собственных заблуждениях и слабостях. Неуживчивость Ботвинника иногда приводила к конфликтам с другими шахматистами, но он стремился доказывать свою правоту за доской, обыгрывая тех, кто плел кабинетные интриги. Наиболее известный пример - предложение Ботвинника о протесте против регламента гаагской половины соревнования на первенство мира 1948 г., сделанное Смыслову и Кересу и отклонённое ими (в результате не игравшим шесть дней подряд оказался Керес, и Ботвинник нанёс ему поражение в партии на 7-й день). Настраивая себя на борьбу, Ботвинник сознательно делал из соперника объект если не ненависти, то очевидной неприязни. Но это никогда не приводило к нарушению турнирной и матчевой этики. Ботвинник не подписал ни одного коллективного обращения с осуждением шахматистов-невозвращенцев (например, в 1976-м, когда после турнира в Амстердаме остался за рубежом Виктор Корчной).

  Лучшие партии Ботвинника вошли в золотой фонд шахматного искусства. Большинство его партий вошли в трехтомник «Шахматное творчество М. М. Ботвинника».